УВЕРЕННОСТЬ В ПРАВОТЕ СТАРООБРЯДЧЕСКОЙ ЦЕРКВИ ХРИСТОВОЙ


КРАТКИЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК
РАЗДЕЛЕНИЯ ПРИ НИКОНЕ
И СОСТОЯНИЯ ПОСЛЕ ТОГО
ЦЕРКВИ ХРИСТОВОЙ

       Истина свободит вы
Иоан. 8:32.

       Истина, хотя на время и может быть помрачена, но сами гонители должны будут, наконец, признать ее.
Афанасий Великий, Послание к пустынникам Египта

       Мнится же убо, и аки и еврей ради веровавших принесе в среду Василие апостольскую беседу сию, юже о обрезании верным бо от язык несть попечения ни единого же о обрезании. Есть же помыслити приемлющаго от Апостола таковое и на кривоверныя, хвалящихся епископством, якоже и евреи обрезанием; такожь и Христовым именем хваляхуся, именующее себе христианы, а правоверных же гоняху, якоже и древле мучители еллины, - к нимже гадательне глаголаше, яко ни епископство, ниже христианство может что кривоверие держащим и убивающим и гонящим правоверныя. Но вера правая может много, иже любовию к Богу Исус Христом и к друг другу действуемая.
Зиновий мних. Истины показание, гл. 37.


ПРЕДИСЛОВИЕ.

        
Предлагаемый труд есть черновые наброски более обстоятельного и систематического сочинения, которое автор намерен был написать. Различные обстоятельства и препятствия помешали ему осуществить свое намерение и он принужден выпустить хотя в таком виде свое сочинение. Почему в этой книге найдутся разные недостатки: неровность в изложении, шероховатость в слоге, в словах и выражениях, повторения и проч. Это необходимо иметь в виду читателям и критикам этого труда.
       Но автор надеется, что книга эта и в таком необработанном виде может послужить на пользу душ христианских, ищущих своего спасения не в красноречии, а в истине, и обуреваемых от многочисленных врагов Церкви Христовой, так как сочинение это трактует о предметах и вопросах ныне наиболее подвергающихся нападениям и искажениям со стороны противников истины: о Церкви Христовой, отпадении от нее епископов, о пребывании ее без них и проч.
       Вообще же настоящий труд и в таком несовершенном и необработанном виде выпускается в свет главным образом с тою целью, чтобы возбудить в ком-либо более меня знающем дело написать более обстоятельное и систематическое сочинение по данному вопросу - по вопросу о Церкви. Если это исполнится, то цель настоящего сочинения будет достигнута вполне.
       Чтобы дать возможно сильнейшее орудие защитникам истины, и чтобы эта книга могла служить пособием при собеседованиях, я в конце книги делаю приложение. В этом приложении я помещаю те выписки из книг, которые не вошли в самый текст сочинения, а между тем они подтверждают и объясняют те предметы и вопросы, о которых говорится в самом сочинении. А чтобы оказать возможно большую помощь будущему писателю и читателям, имеющим пользоваться настоящим трудом, по вопросу о Церкви, к более удобному отысканию упомянутых выписок, я разделил сочинение на параграфы или на числа. Так, например, в самой книге под числом 42 говорится, что Церковь уподобляется кораблю; в приложении под этим же числом приведена выписка из греческой Кормчей, что сравнение Церкви с кораблем делали еще древние учители Церкви. Так же - и прочие предметы.
       Предполагая, что сию книгу будут читать и ею пользоваться многие из малограмотных, нахожу нужным объяснить для них некоторые условные знаки, принятые в литературе для удобства.
       В самой книге выписки из книг я обозначил такими кавычками: « ». Слова поставленные в таких кавычках взяты из книг. А из каких именно книг они взяты, на это делается в конце выписки указание в скобках ( ) после последних кавычек ». В приложении же указание книги, из которой взята выписка, поставлено в начале выписки без скобок и кавычек.
       В конце сочинения помещен алфавитный перечень тех книг и сочинений, на которые делаются ссылки в сочинении, с указанием времени и места издания, а также помещен алфавитн[ый] указатель важнейших предметов, находящихся в книге и оглавление.
Автор.

ВСТУПЛЕНИЕ

        
1. Крайне горестное происшествие совершилось в Церкви в период 1653-1666 годов: в это время произошел великий раскол в Церкви православной. Она разделилась на две противоположные и враждебные друг другу части. До этого времени весь русский народ содержал одну и ту же веру православную, одни и те же предания церковные, одни и те же чины, уставы, книги и обычаи христианские, и таким образом пребывал во единой святой соборной и апостольской Церкви Христовой.
       Но отчего же произошел в ней раскол или разделение, о котором мы выше упомянули и о котором намерены говорить? Раскол этот произошел оттого, что в вышеупомянутое время ничтожная по количеству, но великая по сану и авторитету часть русских людей вообразила, что наша русская православная Церковь не вполне православна, что ее во многом требуется исправить, что без этих исправлений нельзя в ней получить спасения души. Начальником и главою этой партии был Никон московский патриарх.
       Другая часть или, точнее, вся почти тогдашняя православная русская Церковь считала себя вполне православною и веру свою совершенно правильною, не нуждающеюся ни в каких исправлениях и нововведениях, с которыми спастись нельзя, а можно лишь погибнуть.
       2. Воображая, что православная русская Церковь не чисто православна, Никон в 1653 году издал приказание под названием «Память» по всем московским церквам, в котором требовал, чтобы в церквах не клали земных поклонов и изображали на себе крестное знамение не двоеперстием, а триперстием (История русск. Церк. Мак. Т. 12, стр. 118). Эти два новых догмата, которыми Никон надеялся исправить русскую Церковь и сделать ее вполне православною и более спасительною, произвели некоторое смущение в православной Церкви. «Память эта прислана была и в Казанский собор протопопу Ивану Неронову, - читаем в истории русской Церкви Макария, - Неронов тотчас пригласил к себе протопопа Аввакума, который проживал у него, и других своих близких. «Мы же, - рассказывает Аввакум, - задумалися, сошедшееся между собою; видим, яко зима хощет быти: сердце озябло и ноги задрожали. Неронов мне приказал идти в церковь (т. е. Казанский собор), а сам един скрыся в Чудов (монастырь), седмицу в палатке молился. И там ему от образа глас бысть во время молитвы: «время приспе страдания, подобает вам неослабно страдати». Он же мне, плачучи, сказал (об этом), таже коломенскому епископу Павлу…, потом Даниилу костромскому протопопу; таже сказал и всей братии. Мы же с Даниилом, написав из книг выписки о сложении перст и о поклонех, и подали государю: много писано было. Он же не вем где скрыл их, - мнится Никону отдал». Вот кто явились противниками Никона и как они начали борьбу с ним!» (История русск. Церк. Мак. Т. 12, стр. 119).
       Кто же именно первый восстал против Никоновых новых догматов, против стремления Никона исказить православные предания Церкви? Не толпа мужиков, как кричат теперь миссионеры, а епископ Павел Коломенский, протопопы: Иоанн Неронов, Аввакум, Даниил и многие из простых христиан. Против чего же они восстали? Восстали они не лично против Никона, а именно только против его новшеств, искажавших православную Церковь: «написали из книг выписки о сложении перст и о поклонех», вовсе не касаясь личности Никона, а единственно его учения. Они не вводили ничего нового в вере, а лишь старались отстоять старое и погасить в самом зародыше раскол церковный, возбужденный новшествами Никона. Каким же порядком они это начали? - Самым правильным и законным: написали возражение против никоновских нововведений «и подали государю», конечно, с просьбой разобрать это дело законным порядком - соборне.
       Подавать царю прошения против еретичествующих патриархов было в обычае и в древней Церкви. Так, когда константинопольский патриарх Несторий начал вводить еретические новшества, тамошние клирики подали жалобу своему царю, прося его о созвании собора для рассмотрения дела (Деян. Вс. Соб. Т. 1, стр. 466-474). Значит поступок вышеупомянутых лиц, восставших против еретических новшеств Никона, оправдывается самой практикой древней православной Церкви.
       3. Из вышеприведенных свидетельств истории о первоначальном разделении православной Церкви при Никоне видно во-первых то, что начало этому расколу положил никто другой, а именно Никон своими еретическими новшествами. Во-вторых видно, что не пожелавшие принять этих его новшеств и открыто восставшие против них имели у себя православного епископа Павла Коломенского и нескольких протопопов, которые собственно первые указали и обличили никоновские заблуждения, подав об этом письменное заявление самому государю, который хотя и не принял никаких решительных мер против возникавшего зла, но конечно сообщил Никону о жалобе на его нововводства со стороны ревнителей благочестия: епископа Павла Коломенского и протопопов Аввакума, Иоанна Неронова и проч.
       Что же Никон? Признал ли себя виновным, и наказал ли своих обвинителей как клеветников, если себя признал невиновным? Нет. Он не сделал ни того, ни другого. Хотя Никон, по свидетельству истории, «еще более раздражался против бывших своих друзей» - епископа Павла, протопопа Аввакума и проч., - за то, что они подали на него жалобу царю. И хотя «борьба в самом уже начале своем приняла с обеих сторон самый резкий характер, но достойно замечания, что Никон в этот раз как бы не обратил внимания на поступок своих врагов, не потребовал их на суд за оказанное сопротивление архипастырскому распоряжению и вовсе их не преследовал» (Ист. русск. Церк. Мак. Т. 12, стр. 121).
       Если бы Никон признавал своих противников виновными в клевете, он, как архипастырь и человек суровый и беспощадный, непременно бы их наказал, как требуют правила свято-церковные. Если же он признавал их виновными, но не наказал их, то этим он прямо сделался законопреступником, нарушая правила, требующие наказывать священников, незаконно отделяющихся от своего патриарха (13-е, 14-е и 15-е прав. Первовт. Соб.). Но очевидно и сам Никон сознавал, что восставшие против его новшеств были совершенно правы. Ибо до этого времени и сам он, патриарх Никон, молился двоеперстно и клал земные поклоны по уставу (Ист. русск. раск. Мак., стр. 150). Да и вся русская православная Церковь от самого своего начала всегда содержала эти христианские обычаи. И потому его приказание о том, чтобы русская православная Церковь отвергла эти христианские обычаи и приняла на место их предлагаемые им новшества, очевидно, никем не было принято, так что на стороне Никона в начале раскола русской Церкви был только он сам один.
       4. Никон хотя и не наказал епископа Павла и протоиереев Иоанна Неронова и проч. за их справедливый протест против его неправильных догматов, но все-таки сохранил на них злобу за это и выжидал только случая отмстить им. Нужно заметить, что распоряжение или «Память», сделанное Никоном лично от себя пред наступлением Великого поста 1653 года и направленное против земных поклонов и двоеперстного сложения, было для него, по выражению м. Макария, «как бы пробным камнем, чтобы узнать как отзовутся [православные христиане - И. У.][2] <http://www.rodstar.ru/apologiya/v_zashitu_drevlepravoslaviya/%D3%E2%E5%F0%E5%ED%ED%EE%F1%F2%FC%20%E2%20%EF%F0%E0%E2%EE%F2%E5.htm> на задуманное им исправление церковных обрядов и богослужебных книг. И он понял и убедился из сопротивления, оказанного Нероновым и его братиею, что действовать тут одною своею патриаршею властию недостаточно, а необходимо ему, патриарху, иметь для себя опору в более сильной церковной власти соборной» (Ист. русск. Церк. Мак. Т. 12, стр. 138-139). Но чтобы на соборе не встретить никакого сопротивления задуманному им делу исправления или, сказать точнее, искажения и извращения церковных книг и преданий, Никон решился прежде собора погубить или, по крайней мере, отстранить своих противников, услать их из Москвы. Предлог к этому нетрудно было найти. В июле того же года Никон созвал в своей крестовой собор, на котором, между прочим, было представлено донесение на Муромского протоиерея Логгина. Хотя обвинение было совершенно неосновательное, и Логгин представил с своей стороны оправдание против взведенных на него обвинений, но Никон без всякого рассмотрения дела «осудил [протоиерея] Логгина на мучение злому приставу» (Ист. русск. Церк. Т. 12, стр. 125-126).
       Возмутившись этим, протоиерей Иоанн Неронов, бывший тут на соборе, сказал Никону: «За что отдавать Логгина жестокому приставу? Нужно прежде произвести розыск [дознание, расследование]… Тут дело великое, Божие и царево, и самому царю по истине следует быть на сем соборе». На это Никон в присутствии всего собора сказал: «Мне де и царская помощь не годна и ненадобна, да тако де на нее и плюю и сморкаю» (Там же, стр. 126 и 307). Неронов и другой протоиерей ярославский Ермилов довели об этом до сведения государя. Но, «разумеется, никто из присутствовавших на соборе не осмелился подтвердить этого, боясь Никона, и Никон старался уверить государя, что это клевета Неронова» (Там же, стр. 307).
       И вот его за эту мнимую клевету Никон на соборе определил сослать в монастырь на смирение, то есть на мучение. Там он сидел несколько времени в тюрьме, а потом на Царево-Борисовском дворе били немилостивно. Затем Никон снял с него скуфью и посадил на цепь в Симоновом монастыре (Матер. для истор. раск. Т. 1, стр. 50-51; Ист. русск. Церк. Мак. Т. 12, стр. 131).
       Движимые христианской любовию и состраданием, протоиереи Аввакум и Даниил подали государю челобитную или просьбу за Неронова. Но Никон, узнав об этом, запретил протоиерею Аввакуму не только священнодействовать, но и просто читать учительное Евангелие в Успенском соборе, где он до того священнодействовал вместо Неронова. Аввакум после этого стал молиться в сушиле на дворе Неронова, в доме которого имел свое пребывание. Узнав об этом, Никон заковал его в цепи и сослал в Андроньев монастырь. Затем других своих противников, протоиереев Даниила и Логгина, публично изверг из сана и первого сослал в Астрахань, а последнего, продержав некоторое время в цепях, послал в Муром под начало (Ист. русск. Церк. Мак. Т. 12, стр. 131-132). А протоиерея Аввакума, по просьбе царя, Никон не лишил сана, а только сослал в Сибирь в гор. Тобольск, где ему местный архиепископ дол священническое место (Там же, стр. 134).
       Протоиерей Иоанн Неронов из заточения прислал две челобитных царю, в одной из которых ходатайствовал за невинно сосланных протоиереев, а в другой, между прочим, указывал на противозаконные нововведения Никона, выраженные в его известной «Памяти», и защищал древние предания Церкви (Ист. русск. Церк. Мак. Т. 12, стр. 135-138). Царь оставил челобитные без последствия.                  Продолжение далее.....
[главная][наше упование][раскол патр. Никона][раздор митр. Корнилия][ересь монаха Алимпия][богослужение][жизнь общины][отдел соц. поддержки][библиотека][фотогалерея][контакты]